Если из года в год, на протяжении нескольких лет, охотиться в одних и тех же местах, то, выходя на охоту, можно достаточно точно спрогнозировать, где и с какими видами охотничьих птиц и зверей возможна встреча. Ну, а если Вы, несмотря на усталость, после каждого выхода на охоту записываете в свой охотничий журнал события, заинтересовавшие вас, тогда ваш прогноз будет еще точнее. Вы сможете дать дельный совет начинающему охотнику, а сами будете готовы ко всем неожиданностям, которые ждут вас на охотничьей тропе.

Однако так бывает не всегда. Иногда погодные аномалии вносят такие коррективы в жизнь охотничьих видов, что запись о них останется единственной, и на протяжении многих лет не повторяется.

В моем охотничьем дневнике нашли свое отражение несколько таких событий. Первое случилось в конце октября 1993 года. Тогда произошло резкое и сильное похолодание, сопровождавшееся сильнейшим ветром, снегопад, продолжавшийся около суток, навалил во Владимирской области высоченные сугробы. Река Нерль начала замерзать, льдом покрылись все отмели, по течению плыла шуга. Потом потеплело. Дождь размыл снег на полях, но сугробы по берегам и лед на отмелях сохранились. Можно было рассчитывать поохотиться на разжиревших крякв и мне не терпелось сходить на охоту. Было раннее утро, багряное солнце только показалось из-за горизонта, стало заметно светлее, и тут мое внимание привлекла розовая птица, плывшая вдоль кромки льда у противоположного берега. До нее было не больше ста метров. Мне очень хорошо удалось рассмотреть ее в бинокль. Это была крупная утка или гусь, но розовое оперение на груди было явно не игрой утреннего света. Фламинго у нас не водятся, розовых крякв мне встречать не приходилось. Позже ни один сельский охотник не смог припомнить, что видел подобную птицу в наших краях. Заглянув в определитель охотничьих птиц, мне удалось по описанию предположить, что это большой крохаль, житель горных рек и проточных озер. Может быть, для кого-то из охотников эти птицы обычны, а мне встреча с розовой птицей запомнилась очень надолго.

Другая запись датирована 7.10.2005 г. Сильнейшая засуха, совершенно не характерная для этого времени года, высушила все мелкие болотца. В заливных озерах очень сильно упал уровень воды, обнажив многочисленные отмели. Вода в реке Нерль упала так низко, что практически вся водная растительность оказалась на берегу. В лесах, находящихся от реки, в месте, где проводилась охота, не ближе полутора километров, была такая сушь, что с середины июля по начало октября не выросло ни одного гриба. Положение усугублялось еще и тем, что почва в окрестностях в основном супесчаная и совершенно не удерживает влагу. Огромной проблемой стало накопать червей для рыбалки. Дожди все не начинались. Охота была не очень добычлива. Видимо из-за маловодья, гусиные клинья уходили на юг и запад на огромной высоте, но в лугах задержались кулики фи-фи, а в озерах стали останавливаться пролетные свиязи. Тянуло на охоту. Обычно, если есть возможность, мне нравится совмещать вечернюю охоту на уток с подхода, с охотой на перелетах с мест дневки к местам кормежки. Попутно стреляю бекасов и других куликов. Когда стою вечернюю зарю, всегда пользуюсь утиным манком, а чучела использую редко, так как не имею желания таскать их с собой от пяти до десяти километров, которые прохожу, охотясь с подхода. На перелетах никогда не стою на одном и том же месте две вечерние зари подряд. Место, где буду стоять на вечерней заре, выбираю утром. Проходя утром по озерам и вдоль реки, замечаю место, откуда без выстрела поднялись утки. Иногда в направлении возможного выстрела оказываются рыбаки и туристы, иногда стрелять неудобно, иногда утки поднимаются слишком далеко или после выстрела могут упасть в непролазную крепь.

В тот вечер, охотясь с подхода, на отмелях заливных озер поднял пару бекасов, одного добыл, из налетевшей стаи фи-фи не смог выбить ни одного кулика, проводил глазами огромный клин гуменников. Гуси летели высоко, но перекликались. Далеко, без выстрела, поднялись с реки две стаи кряковых. Начинались сумерки. Как раз к этому времени подошел к месту где собирался отстоять вечернюю зарю. Пройдя по отмели почти до середины реки, выбрал место, достал утиный манок, сработанный в Одессе, и начал манить. Надо отметить, что почти все утки, добытые с применением этого манка в октябре и ноябре, оказывались селезнями. Они налетали так близко, что приходилось отпускать их, чтобы не промахнуться. Очень близко, полагая, видимо, что это кричит утка-подранок, подлетали и совы.

Заря догорала, ветер стих, начал подкрадываться холод. Послышался посвист утиных крыльев. Стайка кряковых уток, не обращая на звук манка ни малейшего внимания, прошла ниже по течению, поперек реки.

Стало еще темнее. Меня не покидала надежда, что кряквы все-таки развернутся и пролетят в пределах выстрела, и я продолжал манить. В этот момент заметил, что с противоположной стороны реки в моем направлении летит птица, размером с чирка, на высоте порядка полутора метров над поверхностью воды. Когда птица приблизилась и начала облетать меня по дуге, стало ясно, что это не чирок. Мне даже показалось, что это неуклюжий коростель. После первого выстрела птица продолжила полет, второй оказался результативным. Достаточно быстро отыскал трофей, и долго рассматривал его, поворачивая разными сторонами к себе, как будто впервые в жизни видел вальдшнепа. Начиная с 1987 года мне ни разу не приходилось стрелять вальдшнепа на реке. Наверное, из-за осенней засухи, которую Владимирская область не видела с 1947 года, в лесах полностью пропал привычный для вальдшнепов корм, и они были вынуждены кормиться на речных отмелях. На следующий день рассказал о своей добыче местному сельскому жителю Николаю Михайловичу, страстному гончатнику. В ответ он сказал, что вот уже на протяжении двух недель, спускаясь к реке от своего дома на родник, по воду, почти каждое утро поднимает вальдшнепа. Теперь мне стало понятно, почему наш сосед Александр жаловался, что со своим дратхааром никак не может найти высыпки вальдшнепов в лесу, на обычных для них местах. Добытый мной вальдшнеп оказался недостаточно жирным и упитанным.

Таким образом, осенью 2005 года в сухих лесах вальдшнепы не могли найти достаточного количества беспозвоночных и кормились на речных отмелях.

Исходя из этого, можно было спрогнозировать, что в начале весны 2006 года будут очень плохие тяги в тех местах, где осенью 2005 года полностью высохли лужи, болота и ручьи, и наоборот, где осенью почва осталась сырой, тяги будут более интенсивными, за счет подлета вальдшнепов из засушливых мест. По мере увлажнения и прогрева лесных почв в них снова появятся беспозвоночные, и к концу весны - началу лета тяги в засушливых местах восстановятся.

В. Курганов

Российская Охотничья газета